Софья Терехова-Багратиони: голос, сцена и фамилия с историей. Часть I

На большой сцене Софья Гурамовна Терехова-Багратиони чувствует дыхание сотен зрителей, а в камерном зале рассказывает историю буквально глаза в глаза. И в обоих случаях для неё главное — искренность, без которой невозможно по-настоящему прожить роль. Драматическая актриса по образованию, Софья нашла своё призвание и в музыкальном театре. Пение, по её собственным словам, всегда было частью её природы, а музыка стала ещё одним способом раскрывать характеры и судьбы героев.

За её творческим путём стоит богатая семейная история. Дядя Софьи — легендарный артист Вахтанг Кикабидзе, а фамилия Багратиони связывает её с древним грузинским царским родом. Однако сама актриса воспринимает своё происхождение прежде всего через семейные воспоминания, наставления бабушки и чувство ответственности, которое пришло с возрастом. В разговоре она размышляет о том, что значит быть достойной своей фамилии и при этом создавать собственную историю в искусстве.

С Cazaban Софью уже связывают несколько театральных встреч: здесь звучали истории Георга Отса и Эдит Пиаф, а зрители могли увидеть знакомые спектакли в совершенно иной, камерной атмосфере. Впереди — «Звуки Парижа», вечер французской песни, который состоится 28 октября. В преддверии новой встречи мы поговорили с Софьей о театральных школах, гастролях, работе перед камерой и о том, почему близость зрителя порой становится для артиста особым испытанием.

Вы учились в Тбилиси и Красноярске — двух очень разных театральных средах. Что каждая из этих школ дала вам как актрисе?

Мой папа много лет преподавал в Тбилисском институте имени Руставели, был мастером русских и грузинских актёрских курсов. Ещё в одиннадцатом классе я почти всё время проводила со студентами одного из его курсов и занималась вместе с ними.

У грузинской и русской театральных школ общая основа — Станиславский, Вахтангов. Поэтому существенных различий между ними я не вижу.

Ваш путь связан и с музыкальным театром, и с драматическими постановками. Сегодня вы ощущаете себя прежде всего актрисой какого направления или для вас эти границы уже давно стерлись?

Я всегда считала себя драматической актрисой и окончила драматическое отделение. А пение — это часть моей природы. Позже я попала в мюзикл «Бременские музыканты» в «Триумфе».

Сегодня мне близок синтетический театр. Я сейчас говорю не об оперетте: мне интересно, когда в спектакле вокал соединяется с драматической основой.

Софья Терехова-Багратиони на сцене в спектакле «Шипы и розы Эдит Пиаф»

Среди ваших первых заметных ролей были Золушка, Лиза в «Сватовстве гусара», роли в музыкальных спектаклях. Есть ли работа из раннего периода, которую вы особенно тепло вспоминаете?

Я люблю все свои роли и каждую работу вспоминаю с теплом. Особенно яркие воспоминания связаны с мюзиклом «Бременские музыканты». Я попала туда через кастинг, в котором участвовали актёры из Москвы и множества других городов.

Проект стал известным. Мы гастролировали в Америке, Израиле, Германии, ездили по всей России. У нас была молодая, очень дружная команда. Это было такое романтичное время!

Театр существует здесь и сейчас: актёр чувствует дыхание зала, реакцию зрителей. А кино сохраняет момент навсегда и требует другой внутренней точности. Что для вас отличается в работе над театральной ролью и ролью в кино?

Подходы разные, но основа одна: и в театре, и в кино нужно быть правдивой, проживать свою роль.

В театре ты чувствуешь живое дыхание зала, общаешься со зрителями. Возникает неповторимый обмен энергией, которого в кино нет. К тому же от спектакля к спектаклю можно что-то менять, поправлять, постепенно расти в роли.

В кино у тебя есть несколько дублей, а дальше на экране остаётся то, что ты сыграла перед камерой. У кино свои прелести, и мне оно тоже безумно интересно.

Есть ли что-то, чему театр научил вас и что невозможно получить в кино? А чему, наоборот, кинематограф мог бы научить театрального актёра?

Я всегда была прежде всего театральной актрисой. Для меня главное в профессии — быть настоящей, искренне проживать ситуацию здесь и сейчас. Это одинаково важно и на сцене, и в кино.

При этом кино может многому научить в техническом отношении. В театре ты выходишь на сцену и проживаешь роль: одно событие следует за другим, развивается внутренняя жизнь твоей героини. Перед камерой нужно ещё учитывать свет, знать, как повернуться, в какой точке находиться. Этих тонкостей много, и со всем этим необходимо уметь работать. Раньше я такими навыками не владела, а сейчас, слава богу, постепенно осваиваю их на съёмках.

И ещё кино требует почти документальной естественности. В театре есть посыл в зал, а перед камерой нужно вести себя совсем как в жизни.

Когда вы работаете над ролью, что для вас становится главным способом понять героя: текст, музыка, наблюдение за людьми, личный опыт или что-то другое?

Всё, что вы перечислили, может помочь. В каждом случае работа над ролью складывается по-своему.

Например, к образу Пиаф с её тяжёлой, трагической судьбой я, пожалуй, шла прежде всего через музыку, через неповторимую силу её голоса.

А иногда вспоминаешь кого-то из знакомых, замечаешь в человеке характерную чёрточку, которая может пригодиться для роли. Наблюдения за людьми многое дают актёру — в театральном институте уже на первом курсе этому посвящён целый раздел.

В Cazaban вы участвовали сразу в нескольких программах: «Краски жизни», вечере, посвящённом Георгу Отсу, программе об Эдит Пиаф. Чем вам запомнился этот формат, где актёр находится совсем рядом со зрителем?

Я бы всё-таки назвала их не программами, а полноценными спектаклями. Мы играем их и на гастролях, на больших площадках — в залах на шестьсот-семьсот мест. А в Cazaban оказались в совершенно другом пространстве: на маленькой сцене, в камерном зале.

На мой взгляд, в таком формате играть даже сложнее. На большой сцене тебя поддерживает энергия большого зала, большого количества людей. В камерном пространстве всё устроено иначе: зритель сидит совсем рядом, ты буквально рассказываешь ему историю глаза в глаза.

В этом есть своя прелесть, но в начале бывает непросто. Люди ещё присматриваются, иногда стесняются проявлять эмоции, и актёру приходится очень точно чувствовать зал. При этом камерные спектакли я люблю. Вообще мне интересны оба формата, и особенно здорово, что одни и те же спектакли мы можем играть и на больших площадках, и в таком камерном пространстве, как Cazaban.

Софья Терехова-Багратиони на сцене Cazaban во время спектакля «Георг Отс»

Георг Отс и Эдит Пиаф — артисты с очень узнаваемой судьбой, эпохой и манерой исполнения. Что для вас важнее в таких проектах: историческая точность или собственное эмоциональное прочтение героя?

Для меня важно и то, и другое. Георг Отс и Эдит Пиаф — реальные исторические личности, о них много написано, сняты фильмы, сохранилось огромное количество материалов. Конечно, всё это невозможно игнорировать при работе над ролью.

Но спектакль всё равно предполагает собственное прочтение. Ты изучаешь биографию, факты, особенности человека, а затем пропускаешь всё это через себя. Поэтому историческая основа обязательно сохраняется, но к ней добавляется моё личное эмоциональное проживание роли.

Ваша фамилия — Багратиони — связана с древней историей Грузии и знаменитой династией. Вы с детства ощущали эту связь с культурным наследием или воспринимали фамилию прежде всего как часть своей семьи?

В детстве я почти никак это не воспринимала. Хотя бабушка по папиной линии, Манана Константиновна Багратиони, принадлежала к царскому роду и много рассказывала мне об этом. Она, например, очень хотела, чтобы я учила грузинский язык, и говорила мне: «Ты грузинская принцесса».

Наверное, что-то из этих разговоров всё-таки осталось во мне на подсознательном уровне. С возрастом я стала ощущать определённую ответственность, связанную с фамилией. Возможно, это прозвучит немного пафосно, но для меня это действительно так. При этом в повседневной жизни я никак специально этого не подчёркиваю.

Очень хорошо помню слова бабушки: она объясняла, что происхождение — вовсе не повод считать себя выше других или кичиться своей фамилией. Наоборот, это ответственность. Если на тебя смотрят, ты должна быть достойной, стараться быть лучше и показывать пример. Эти её слова я запомнила на всю жизнь.

Чувствуете ли вы ответственность перед такой фамилией? Или для вас было важно прежде всего создать собственный путь в искусстве?

Связь с фамилией я, конечно, чувствую и горжусь тем, что принадлежу к этому роду. Но в искусстве для меня всегда был важен собственный путь. Это моя жизнь, мой профессиональный выбор и моя история, которую я создаю сама.

«Звуки Парижа»: продолжим знакомство в Cazaban

28 октября Софья Терехова-Багратиони исполнит любимые французские песни — от Эдит Пиаф до ZAZ — и поделится историями, которые помогают услышать знакомые мелодии по-новому. Приглашаем провести этот вечер вместе в камерной атмосфере Cazaban.

Купить билет!