Как оживает бумага: секреты анимации Юрия Норштейна
Как рождаются мультфильмы Юрия Норштейна: бумажные персонажи, перекладка, многослойная съёмка и кропотливая работа над каждым кадром.
Представьте: тёмная комната, свет одной лампы, стол, заваленный вырезанными из бумаги фигурками. Художник двигает Ёжика на несколько миллиметров, нажимает на кнопку камеры, кадр застывает. Так, по одному кадру, полвека назад начал рождаться туман, в котором до сих пор блуждает весь мир.
Когда Ёжик медленно входит в туман, кажется, что перед нами настоящий лес, наполненный воздухом, светом и движением. Когда Цапля поправляет бусы или Волчок появляется среди осенних деревьев, персонажи воспринимаются живыми.
И все это создавал мастер Юрий Норштейн, главный поэт мировой анимации. Его путь в анимацию начался с увлечения живописью. Юрий Норштейн родился 15 сентября 1941 года в селе Андреевка Пензенской области, а детство будущего режиссёра прошло в московской Марьиной Роще. Он учился в художественной школе, некоторое время работал на мебельном комбинате, а затем поступил на курсы художников-мультипликаторов. В 1961 году началась его работа на «Союзмультфильме», где он прошёл путь от художника-мультипликатора до режиссёра и создал свои самые знаменитые картины.
От художника-мультипликатора к собственному языку
В первые годы на «Союзмультфильме» Норштейн работал над картинами уже известных режиссёров: Ивана Иванова-Вано, Фёдора Хитрука, Романа Качанова, Вадима Курчевского. Он участвовал и в рисованной, и в кукольной анимации, изучая возможности разных техник.
В режиссуре Норштейн дебютировал в 1968 году вместе с Аркадием Тюриным. Затем появились совместные работы с Иваном Ивановым-Вано — «Времена года» и «Сеча при Керженце». Уже в них заметно стремление соединить анимацию с живописью, музыкой и сложным визуальным ритмом.
Первой самостоятельной режиссёрской работой стала «Лиса и заяц» 1973 года. С этого фильма начинается и многолетнее творческое сотрудничество Норштейна с художницей Франческой Ярбусовой. Вместе они создавали персонажей и пространства, которые сегодня легко узнать буквально по одному кадру.
Бумажная марионетка, которая умеет смущаться
Главный секрет Норштейна прост на словах и невероятно сложен на деле. Его герои — плоские бумажные фигурки, разрезанные на части: голова, руки, детали лица, складки одежды. Каждую часть двигают на долю миллиметра, снимают кадр — и двигают снова. Из тысяч таких почти незаметных движений постепенно и складывается жизнь.
Задача аниматора при этом гораздо сложнее механического перемещения фигурки. Нужно понять, как персонаж идёт, куда смотрит, как переносит вес тела, с какой скоростью опускает голову и в какой момент должен замереть.
Норштейн особенно внимательно работал с микродвижениями. Цапля может смущённо перебирать бусы, Журавль — гордо отвернуться, Ёжик — остановиться перед чем-то удивительным.
Так бумажная фигурка получает характер и внутреннюю жизнь.
Как плоская картинка получает глубину
Второй секрет — многослойность. Перед камерой Норштейн выстраивал сразу несколько прозрачных плоскостей: на одной — герой, на другой — трава, на третьей — ветви и листья. Камера снимала всё сразу, и плоская бумага неожиданно обретала объём, будто настоящий лес.
А потом появился туман.
Туман, в котором тонет весь мир
В 1975 году вышел фильм, который знает, кажется, каждый — «Ёжик в тумане». Его атмосферу создали не спецэффекты, а полупрозрачные материалы, поставленные между героем и камерой. Меняя расстояние между слоями, художники буквально растворяли Ёжика в белой дымке у всех на глазах.
Ёжик буквально исчезал внутри пространства кадра.
Кадр из мультфильма «Ёжик в тумане»
Приём кажется простым, однако требовал очень точной работы со светом, фокусом, прозрачностью материала и положением персонажа.
Норштейн вспоминал, как во время лекции для американских специалистов по анимации и компьютерной графике продемонстрировал принцип подобного эффекта при помощи фигурки Ёжика и тонкого прозрачного листа. Простая ручная технология произвела на аудиторию сильное впечатление.
Камера становится частью анимации
Норштейн использовал возможности камеры гораздо шире простой фиксации фигурок.
В «Ёжике в тумане» зритель словно движется вместе с героем: пробирается через траву, смотрит сквозь ветви, приближается к огромному дереву и постепенно погружается в туман.
Большую роль здесь сыграл оператор Александр Жуковский.
Положение камеры, расстояние между слоями и характер освещения помогали создавать кинематографическое пространство внутри перекладочной анимации.
Поэтому фильмы Норштейна воспринимаются скорее как путешествие по настоящему миру, чем как последовательность движущихся рисунков.
«Сказка сказок»: анимация по законам памяти
В 1979 году появляется «Сказка сказок», созданная по сценарию Норштейна и Людмилы Петрушевской.
Кадр из мультфильма «Сказка сказок»
Технические возможности многоярусной анимации здесь соединяются с особой структурой повествования. Осенний лес, старый дом, яблоки, танцующие пары, ребёнок и серенький Волчок возникают словно отдельные слои памяти.
Норштейн соединяет разные способы съёмки. В анимационное пространство могут проникать элементы реальности — например, настоящие огни автомобилей.
Особое значение получает и темп движения. Некоторые сцены развиваются медленно, персонажи могут надолго замирать. Режиссёр показывает, что в мультипликации пауза способна быть таким же выразительным инструментом, как движение.
«Шинель»: десятилетия работы над одним фильмом
В 1981 году Юрий Норштейн начал создавать «Шинель» по повести Николая Гоголя.
Работа превратилась в один из самых продолжительных проектов в истории мировой анимации. После ухода с «Союзмультфильма» режиссёр продолжил работу в собственной студии.
Кадр из мультфильма «Шинель»
В «Шинели» техника стала ещё сложнее. Норштейн работает с перекладкой, несколькими уровнями изображения, светом и пластикой человеческого тела. Особое внимание уделяется тому, как двигается Акакий Акакиевич: его походке, положению плеч, поворотам головы, движениям рук.
Для режиссёра важна достоверность мельчайшего жеста.
Поэтому создание сцены напоминает одновременно работу аниматора, живописца, оператора и театрального режиссёра.
Магия между двух кадров
Если спросить, в чём секрет его фильмов, ответ будет неожиданно простым: жизнь появляется не в кадре, а между кадрами. В том невидимом промежутке, где рука сдвинулась на миллиметр, а голова чуть повернулась — и вдруг бумажная фигурка задышала.
Возможно, поэтому его фильмы хочется рассматривать особенно внимательно. За каждым шагом Ёжика, жестом Цапли или движением Волчка чувствуется огромная ручная работа — та самая магия, благодаря которой неподвижный рисунок начинает дышать.