Париж Эдит Пиаф: улицы, кабаре и бокал вина

У Парижа Эдит Пиаф своя карта. На ней почти нет парадных дворцов и торжественных проспектов. Зато есть Бельвиль с его шумными улицами, маленькие кафе, кабаре возле Елисейских Полей, театральные залы, квартира в шестнадцатом округе и Пер-Лашез.

Эта география удивительно точно повторяет её судьбу. Восток Парижа, уличное пение, первые несколько франков от прохожих — затем свет Gerny’s («Жернис»), афиши, гастроли, «Олимпия» и голос, который уже знала вся Франция.

Даже история рождения Пиаф существует сразу в двух версиях. На доме 72 по улице Бельвиль висит памятная доска, рассказывающая, что 19 декабря 1915 года Эдит появилась на свет прямо на ступенях. Парижская легенда получилась безупречной. Документы менее кинематографичны: в свидетельстве о рождении указан расположенный неподалёку госпиталь Тенон. Город сохранил обе версии — официальную и ту, которую хочется пересказывать за столиком маленького кафе.

Бельвиль, Менильмонтан и несколько лет в Нормандии

Бельвиль и соседний Менильмонтан начала XX века были рабочим Парижем — плотным, шумным, населённым ремесленниками, торговцами, артистами и приезжими. Позже Пиаф станет ассоциироваться с чёрным платьем и большими концертными залами, хотя первые декорации её жизни выглядели совсем иначе.

Часть детства Эдит прошла в Бернэ, в Нормандии, у бабушки по отцовской линии, державшей публичный дом. Девочку растили и выхаживали работавшие там женщины. В раннем возрасте она страдала тяжёлым кератитом и почти лишилась зрения. Семейное предание связывало выздоровление с паломничеством к могиле Терезы из Лизьё, которую позднее канонизировали. Женщины из дома бабушки собрали деньги на поездку. Для самой Пиаф эта история на всю жизнь стала частью личной веры.

Нормандия

Вернувшись к отцу, акробату Луи Гасьону, Эдит начала выступать вместе с ним. Площади, улицы, случайная публика — её первой школой была сама городская толпа.

Один угол, который изменил всё

Осенью 1935 года судьба Пиаф переместилась из восточного Парижа ближе к Триумфальной арке.

На углу улицы Труайон и авеню Мак-Маон её услышал Луи Лепле, владелец кабаре Gerny’s («Жернис») на улице Пьер-Шаррон. Маленькая девушка с огромным голосом получила приглашение на сцену и новое имя — La Môme Piaf («Малышка Воробушек»). Слово piaf в парижском арго означало воробья.

Gerny’s («Жернис») стал первым настоящим профессиональным адресом певицы. Здесь появились публика, аккомпаниатор, вечерняя программа и тот сценический образ, который вскоре узнает вся страна.

История резко оборвалась 6 апреля 1936 года: Лепле нашли убитым в собственной квартире. Полиция допрашивала Пиаф из-за людей из её окружения, дело осталось нераскрытым. После скандала карьеру певицы фактически пришлось собирать заново. Большую роль сыграл поэт Раймон Ассо: работа над дикцией, сценическим поведением и репертуаром постепенно превратила La Môme Piaf («Малышку Воробушка») в Эдит Пиаф.

Эдит Пиаф и Раймон Ассо

Парижские кафе: где память сильнее афиш

У Пиаф особые отношения с кафе. Её мать была певицей кафе, сама Эдит начинала перед случайной публикой, а французская песенная культура той эпохи вообще жила рядом со столиками, бокалами, табачным дымом и маленькими сценами.

Среди адресов, связанных с молодой Пиаф, часто называют Aux Folies («О Фоли») в Бельвиле. Когда-то здесь работал кафе-театр Folies-Belleville («Фоли-Бельвиль»); местная история сохранила рассказы о выступлениях Пиаф и Мориса Шевалье. Сегодня Aux Folies («О Фоли») продолжает работать уже как обычное парижское кафе.

В парижских историях о певице появляются также Au Lapin Agile («О Лапен Ажиль») на Монмартре и La Coupole («Ля Куполь») на Монпарнасе. У некоторых подобных адресов документальная нить тоньше городской памяти. Для Парижа это вполне характерно: биография знаменитости постепенно смешивается с биографией самого города.

А затем масштаб меняется. ABC («АБС»), зал Плейель, «Олимпия» — вместо нескольких столиков перед сценой появляются тысячи зрителей.

Особое место занимает «Олимпия» на бульваре Капуцинок. Пиаф выступала здесь уже в 1955 году, а её последующие концерты стали частью истории легендарного зала. Здесь звучали Milord («Милорд»), Mon Dieu («Боже мой»), Hymne à l’amour («Гимн любви»), а на рубеже 1960–1961 годов — Non, je ne regrette rien («Нет, я ни о чём не жалею»).

От песен Пиаф — к винным этикеткам

Связь Пиаф с гастрономическим Парижем со временем превратилась в культурную ассоциацию. Шансон, маленькое бистро, поздний ужин и бокал французского вина сегодня воспринимаются почти как готовая сцена из её эпохи.

Имя и песни певицы добрались даже до винного мира. В Сент-Эмильоне выпускают PIAF par Daugay («Пиаф пар Доге») — небольшое кюве из 100% Мерло. А название розе La Vie en Rosé («Жизнь в розовом») прямо отсылает к знаменитой La Vie en rose («Жизнь в розовом цвете»). Ещё интереснее аргентинская Finca Las Divas («Финка Лас Дивас»): отдельный участок виноградника там носит имя Эдит Пиаф, а выращенный на нём Пти Вердо входит в ассамбляж Quinto Reserva («Кинто Резерва»). Так французский шансон неожиданно продолжает путешествие уже через винную географию.

Париж возвращает её на восток

Есть ещё несколько точек, где биография Пиаф ощущается особенно близко.

На 5, rue Crespin du Gast («улица Креспен-дю-Гаст») работает камерный музей певицы в квартире, где она жила в молодости. Здесь собраны фотографии, письма, сценические вещи и боксёрские перчатки Марселя Сердана.

Последним парижским домом стал 67, boulevard Lannes («бульвар Ланн»). Эдит провела здесь последние годы жизни. После её смерти на юге Франции 11 октября 1963 года тело тайно привезли в этот дом, и уже затем Париж узнал о смерти своего главного голоса.

Финальная точка находится снова на востоке — Пер-Лашез, 97-я дивизия. Рядом покоятся её отец Луи Гасьон и последний муж Тео Сарапо. Получился почти идеальный круг: от Бельвиля через кабаре, Монпарнас, Елисейские Поля и «Олимпию» — обратно к Менильмонтану.

Елисейские поля в Париже

Пожалуй, Париж Пиаф лучше всего открывается вечером. Когда зажигаются окна кафе, на столе появляется бокал вина, а в наушниках начинается La Vie en rose («Жизнь в розовом цвете»). В этот момент география превращается в музыку.

10 сентября в Cazaban Bistro — иммерсивный музыкальный спектакль «Шипы и розы Эдит Пиаф». Живая музыка, драматическая история великой певицы, атмосфера Парижа, ужин и бокал вина Domaine de Cazaban соединятся в одном театральном вечере.